Курс лечения для любимого папы

Сечин Александр, 56 лет
Диагноз: диффузная В-клеточная крупноклеточная лимфома
Необходимо приобретение лекарственного препарата Глофитамаб (Колюмви)

Первому Юлиному воспоминанию о папе четверть века. Он держит ее на руках, щекочет усами нежную щеку – танцуют. Еще одно воспоминание: Юля упала с велосипеда, рассекла подбородок, и папа бежит с ней в приемный покой, а потом всю ночь дежурит у ее кровати. Или вот: летом они гуляют по городу, и папа – красивый, в военной форме – несет Юлю на шее, а у нее затекают ноги. Он ведет ее на тхэквондо, сев с мамой напротив, говорит, что скоро у дочки появится младшая сестра, а еще через несколько лет берет своих девчонок на рыбалку и прячет под новогоднюю елку спиннинг на хищника для Юли (она вся в отца – и внешне, и характером). Он привозит из командировки красивую тарелку, которую вешает на стену в доме. На этой стене уже больше двадцати разных тарелок. Не хочется думать, что новые не появятся.

Мы остаемся детьми, пока живы наши родители. И Юля не может вот так просто лишиться счастья быть любимым ребенком. Поэтому пишет в наш Фонд. Папа Саша сейчас тяжело болен. Рак лимфатической системы. После очередного блока химии в Центре Алмазова он не берет трубку и не общается с дочками и женой – ему трудно даже говорить. Но все же есть шанс на ремиссию. Это дорогостоящий препарат, курс лечения которым стоит почти 3,5 миллиона.

«Семья – это наша маленькая родина, наше государство в государстве, где папа всегда был главным», - говорит Юлия.

Александр с Ольгой познакомились в юности. Он, молоденький лейтенант, взял отпуск и прилетел с Камчатки в Ставрополь на свадьбу друга. Она, 16-летняя школьница, была на той свадьбе подружкой невесты. Встретились, понравились друг другу, а через пару дней он улетел и два года писал любимой письма. Когда ей исполнилось 18, поженились. Недавно у Ольги был юбилей. Супруг уже лежал в больнице, но заказал для нее доставкой на дом букет из воздушных шариков.

Настоящий полковник, сильный и не привыкший жаловаться, Александр Сечин не из тех, кто толкается в очередях в поликлиниках. Но Юля (она сама врач-нефролог) настояла: у отца начали лопаться в глазах сосуды, болели суставы, держалась температура и приходили плохие анализы крови. Долго искали причину, потом был телемост с Москвой. Прошлым летом Александр уже лежал в Институте онкологии и гематологии Центра Алмазова, где и выявили лимфому.

Болезнь начали "травить" химией, но она лишь приобрела более агрессивную форму. От ударных доз лекарств у Александра рвались ахиллесовы сухожилия – пришлось ложиться на операцию. Тогда он и попросил Юлю, два года назад познакомившую ее с Петром (тоже военный, майор), не тянуть со свадьбой. В сентябре сам вел дочь к алтарю, улыбался в камеру, не думая в тот день о раздувающихся на шее лимфоузлах. А зятю подарил свое охотничье ружье.

«Мы отправились в свадебное путешествие в Анапу и подарили путевку туда же родителям. Хотели побыть вместе с ними. Давно я не видела такого счастливого папу. Он теперь мечтает о внуке или внучке».

Но Юля пока не думает о детях, потому что именно она, возможно, станет донором костного мозга для своего отца. Поменяется с ним местами, будет спасать, оберегать и не спать у его кровати, как он когда-то не спал у ее. Но прежде, чем это случится, врачам нужно стабилизировать состояние пациента. Необходимо лекарство.

Этот Новый год станет для Юли первым, когда папа не рядом. До последней химии они общались только по видеосвязи: он хвалился новой «лысой» прической, планировал махнуть с дочкой на рыбалку в Астрахань, когда подлечится. С ночной зорькой, костром и котелком ухи. Они ведь вместе ни разу там не были.

Хочется верить, что будут. Добрых воспоминаний может хватить и на внуков. Каждый из нас в
силах помочь.