Обычная особенная Лера
31 октября 2022
101 500 ₽ / 101 500 ₽
Помочь можно несколькими способами:
✓Банковской картой — нажмите кнопку ниже, чтобы безопасно перевести любую сумму.
✓QR-кодом — наведите камеру телефона и платёж откроется автоматически.
Карлова Валерия, 3 года
Диагноз: ДЦП, спастическая диплегия, выраженная задержка моторного развития, кифотическая осанка, эпилептиформная активность
Необходима реабилитация в детском реабилитационном центре "Развитие"
Для многих взрослых людей ДЦП звучит как приговор. А для маленьких детей - это просто такая особенность, как рыжие волосы или веснушки на носу. Однажды Марина Карлова, сидевшая с дочкой в очереди в коридоре санатория, решила отпустить малышку на пол: стоять Лера не умеет, так хоть пусть немного поползает. «И знаете что случилось? Здоровые дети, увидевшие дочку, тоже встали на четвереньки и начали ей подражать. Это было смешно и поучительно».
В тот миг Лера была как все, потому что дети вокруг нее не видели различий. И Лера их тоже пока не видит и не понимает, что ее жизнь – борьба за каждое движение, состоящая из череды реабилитаций. Любая пауза для девочки – это шаг назад. Но как двигаться вперед, когда очередную реабилитацию нечем оплатить?
Сейчас Лере 3,5 года. Она говорит короткими простыми предложениями, умеет стоять на высоких коленях и неплохо сидит в позе лягушки. Еще она любит осторожно ухватить большим и указательным пальцами руки (остальные пальчики совсем непослушные) игрушечный микрофон и спеть песню из мультфильма «Маша и медведь»: «Ты танцуешь, я танцую». Танцевать и ходить у Леры пока не получается. Но при хорошей реабилитации – это вопрос времени. А ждать и верить в Лериной семье умеют.
«Когда мечтаешь о ребенке, живешь от теста к тесту. А они все отрицательные». Спустя восемь лет ожидания Марина Карлова впервые увидела две полоски и тут же скинула ушедшему на работу мужу фото. «Доброе утро, папочка».
Так в их жизни появилась Лера – первый и единственный ребенок. Марина до сих пор улыбается, вспоминая тот день: «Восемь лет врачи разводили руками, а мы все равно не сдавались». Где была бессильна медицина, в ход шла вера. В греческой церкви над Мариной совершали обряд от бесплодия, опоясывая ее поясом Пресвятой Богородицы. Через знакомых она передавала записки с просьбой о дочери в Израиль, к Стене Плача. А уж сколько обращений к Матроне накопилось – не сосчитать. И вот Марину услышали. Только Лера слишком поторопилась к маме с папой.
Она появилась на свет на 28 недели беременности весом чуть больше килограмма. Ни на руки взять, ни к себе прижать – только гладить взглядом крошечное тельце в кувезе, беречь каждую каплю грудного молока и молиться, чтоб ребенка поскорее сняли с ИВЛ.
Лере было две недели, когда мама впервые прикоснулась к ней и поцеловала. Еще через месяц их отпустили домой. «Ребенок дышит и самостоятельно ест, дальше все зависит от вас. Если не сдадитесь – будет ваша дочка как все».
С тех пор Карловы бьются за каждую дочкину умелку, за каждый переворот, каждое слово и движение. Папа уволился с работы, чтобы регулярно возить Леру в реабилитационные центры, а между курсами у них походы в бассейн, к логопеду, на ЛФК. Мама – кормит семью. «У меня зарплата чуть больше, чем была у мужа. Да и Леру я на руки уже не подниму, а Роман ее носит, будто пушинку».
Врачи и реабилитологи считают интеллектуально и психически сохранную девочку (тут она практически не уступает сверстникам) перспективной. Ей осталось научиться чувствовать свое тело и управлять им: есть ложкой кашу, рисовать на листке кружки и треугольники, сидя на диване, выпрямлять ноги. А для этого нужно снова и снова заниматься в реабилитационных центрах.
Из центра «Развитие» Лера каждый раз привозит что-то новое. Именно там она поползла, затем встала на колени у опоры и сделала на них свои первые шаги по комнате. Теперь она даже стоит на ногах, ухватившись руками в лесенку. Пусть неправильно и не физиологично, но это ведь только начало.
Лера обязательно научится правильно стоять, четко и понятно говорить, справляться с расческой и карандашами. И однажды (мы в это верим!) шагнет навстречу родителям. Это вопрос времени и все зависит от ее упорства. А еще от того, жив ли в каждом из нас маленький ребенок, который не видит диагноз, а видит перед собой хорошенькую девочку, которой можно помочь.
Диагноз: ДЦП, спастическая диплегия, выраженная задержка моторного развития, кифотическая осанка, эпилептиформная активность
Необходима реабилитация в детском реабилитационном центре "Развитие"
Для многих взрослых людей ДЦП звучит как приговор. А для маленьких детей - это просто такая особенность, как рыжие волосы или веснушки на носу. Однажды Марина Карлова, сидевшая с дочкой в очереди в коридоре санатория, решила отпустить малышку на пол: стоять Лера не умеет, так хоть пусть немного поползает. «И знаете что случилось? Здоровые дети, увидевшие дочку, тоже встали на четвереньки и начали ей подражать. Это было смешно и поучительно».
В тот миг Лера была как все, потому что дети вокруг нее не видели различий. И Лера их тоже пока не видит и не понимает, что ее жизнь – борьба за каждое движение, состоящая из череды реабилитаций. Любая пауза для девочки – это шаг назад. Но как двигаться вперед, когда очередную реабилитацию нечем оплатить?
Сейчас Лере 3,5 года. Она говорит короткими простыми предложениями, умеет стоять на высоких коленях и неплохо сидит в позе лягушки. Еще она любит осторожно ухватить большим и указательным пальцами руки (остальные пальчики совсем непослушные) игрушечный микрофон и спеть песню из мультфильма «Маша и медведь»: «Ты танцуешь, я танцую». Танцевать и ходить у Леры пока не получается. Но при хорошей реабилитации – это вопрос времени. А ждать и верить в Лериной семье умеют.
«Когда мечтаешь о ребенке, живешь от теста к тесту. А они все отрицательные». Спустя восемь лет ожидания Марина Карлова впервые увидела две полоски и тут же скинула ушедшему на работу мужу фото. «Доброе утро, папочка».
Так в их жизни появилась Лера – первый и единственный ребенок. Марина до сих пор улыбается, вспоминая тот день: «Восемь лет врачи разводили руками, а мы все равно не сдавались». Где была бессильна медицина, в ход шла вера. В греческой церкви над Мариной совершали обряд от бесплодия, опоясывая ее поясом Пресвятой Богородицы. Через знакомых она передавала записки с просьбой о дочери в Израиль, к Стене Плача. А уж сколько обращений к Матроне накопилось – не сосчитать. И вот Марину услышали. Только Лера слишком поторопилась к маме с папой.
Она появилась на свет на 28 недели беременности весом чуть больше килограмма. Ни на руки взять, ни к себе прижать – только гладить взглядом крошечное тельце в кувезе, беречь каждую каплю грудного молока и молиться, чтоб ребенка поскорее сняли с ИВЛ.
Лере было две недели, когда мама впервые прикоснулась к ней и поцеловала. Еще через месяц их отпустили домой. «Ребенок дышит и самостоятельно ест, дальше все зависит от вас. Если не сдадитесь – будет ваша дочка как все».
С тех пор Карловы бьются за каждую дочкину умелку, за каждый переворот, каждое слово и движение. Папа уволился с работы, чтобы регулярно возить Леру в реабилитационные центры, а между курсами у них походы в бассейн, к логопеду, на ЛФК. Мама – кормит семью. «У меня зарплата чуть больше, чем была у мужа. Да и Леру я на руки уже не подниму, а Роман ее носит, будто пушинку».
Врачи и реабилитологи считают интеллектуально и психически сохранную девочку (тут она практически не уступает сверстникам) перспективной. Ей осталось научиться чувствовать свое тело и управлять им: есть ложкой кашу, рисовать на листке кружки и треугольники, сидя на диване, выпрямлять ноги. А для этого нужно снова и снова заниматься в реабилитационных центрах.
Из центра «Развитие» Лера каждый раз привозит что-то новое. Именно там она поползла, затем встала на колени у опоры и сделала на них свои первые шаги по комнате. Теперь она даже стоит на ногах, ухватившись руками в лесенку. Пусть неправильно и не физиологично, но это ведь только начало.
Лера обязательно научится правильно стоять, четко и понятно говорить, справляться с расческой и карандашами. И однажды (мы в это верим!) шагнет навстречу родителям. Это вопрос времени и все зависит от ее упорства. А еще от того, жив ли в каждом из нас маленький ребенок, который не видит диагноз, а видит перед собой хорошенькую девочку, которой можно помочь.
