Операция для Ксюши

Балабина Ксения, 12 лет
Диагноз: резидуально-органическое поражение ЦНС перинатального гипоксически-геморрагического генеза с исходом в заместительную нормотензивную компенсированную шунтозависимую гидроцефалию, детский церебральный паралич, спастический тетрапарез с преобладанием в правых конечностях, псевдобульбарная дизартрия, субклиническая фокальная эпилептиформная активность.
Необходимо операционное вмешательство по остеотомии таза и межвертельной области бедренной кости (Греция)

У человека должна быть цель, тогда он сделает невозможное. У Ирины Балабиной такая цель есть – вытащить свою единственную дочку Ксюшу из зияющей под ее ногами бездны детского церебрального паралича. Чтобы она ходила. Ровно, плавно, без боли. Для этого нужна операция по остеотомии таза.

Ира (простой оператор завода в Ярославле) уже сделала даже больше, чем невозможное. Она возила Ксюшу на операцию в Германию (ей там выровняли стопу), а потом на реабилитацию – в Испанию (там Ксюша сделала свои первые самостоятельные шаги и заговорила целыми предложениями), Чехию и Грецию. А уж сколько раз Ксюше помогали реабилитологи и врачи из Москвы и родного Ярославля – не сосчитать. Балабиных все эти годы поддерживали благотворительные фонды, на лечение Ксюши помогали собирать простые люди (а теперь Ира сама поддерживает семьи, в которых растут дети с ДЦП). И вот итог: в 12 лет Ксения ходит, запоем читает книги про девочку Конни, учится в четвертом классе коррекционной школы. А еще плавает и скачет верхом на лошадях, катается на лыжах. Она любит математику и музыку (громче всех поет гимн России) и почему-то не любит мягкие игрушки.

И это про нее когда-то говорили: не будет видеть, слышать, ходить. Преждевременные роды, инсульт в первые дни жизни, шунтозависимая гидроцефалия, ДЦП, появившееся в медкарте уже в пятимесячном возрасте, ничего доброго не предвещали.

«Ксюше даже шунтирование не могли сразу сделать: пришли плохие анализы, ребенок был слишком слаб для операции. У меня от таких новостей молоко «сгорело», и свое молоко стала тихонько отдавать соседка по палате. Так Ксюшу и выходили. У нас с мужем ушло года полтора на принятие мысли: наш ребенок особенный. Но реабилитировать мы дочку начали сразу же, будто на автопилоте. Каждую неделю отвозили ее из Ярославля в Москву на войта-терапию. В полтора года она поползла, в два – встала на четвереньки. Потом просто - встала», - говорит Ира.

У нее есть видеозапись, где ее Ксюша поднимается в гору. Шагает три километра вверх без остановок и жалоб. Ролик снят четыре года назад под Сочи, где они проходили очередную реабилитацию. У Ксюши тогда едва заметно начал искривляться таз и правая, негнущаяся в колене нога по длине была точь-в-точь как левая. За это время все сильно поменялось. Тазовые косточки «уехали» и вывихнут тазобедренный сустав, из-за этого разница по ногам – четыре сантиметра, а спина искривлена сколиозом. Теперь даже десятиминутная прогулка дается девочке с большим трудом. Ира не всегда понимает, больно ли дочке, ведь Ксюша никогда не жалуется.

«Даже хорошо, что у Ксюши не программируемый шунт в голове. Его настройки не сбиваются, когда проходишь в рамку металлоискателя в аэропорту. Нам ведь надо снова лететь».

На этот раз – в Грецию, где девочке могут провести малотравматичную операцию по остеотомии таза: соберут суставчик, придав ему анатомически правильную форму, выровняв тем самым ноги и облегчив походку. После этого не понадобится длительное гипсование, и девочку сразу же начнут реабилитировать. Учить шагать, без боли и страха потерять равновесие.

Чтобы дойти до цели – нужна цель. В истории Ксюши Балабиной все намного проще: чтобы дойти до цели, нужно идти.

Если нам по пути, пойдем вместе с ней. Чем нас больше, тем больше шансов изменить Ксюшину жизнь.