Протез для Ольги

Серова Ольга, 43 год
Диагноз: ампутационная культя правого предплечья в средней трети
Необходим протез предплечья с микропроцессорным управлением ПР2 INDY-H

Потеряв руку, Ольга, работавшая когда-то мастером маникюра в Мариуполе, целый год не красила себе ногти. Даже не потому, что левой держать кисточку и апельсиновую палочку неудобно. Просто зачем? Год назад она вместе с рукой потеряла смысл, наполнявший каждый ее день. Как теперь жить в свои цветущие 43? Где работать? Как выйти на улицу и снова чувствовать себя красивой? Теперь ей важно этот смысл вернуть. И начать надо с протеза.

«Я не люблю выходить из дома, попадаться на глаза прохожим. Нет, люди сделают вид, что ничего не заметили и все у меня как у всех. Но я стараюсь лишний раз не высовываться. Только короткой перебежкой в магазин за продуктами или в поликлинику, пока оставшийся в бедре осколок не начнет печь изнутри».

Однажды на трамвайной остановке в Краснодаре, где сейчас живет Ольга, к ней подошла старушка. Глянула на нелепо закончившуюся в районе предплечья руку и заговорила, будто со старой знакомой. «Я тоже оттуда. Жила в Луганске. А ты, дочка?» Они тогда на этой остановке проплакали, вспоминая каждый о своем.

«Жили хорошо, копили с мужем дочке на свадьбу. Она четвертый год встречается с парнем, вернулась в апреле к нему в Мариуполь. Конечно, страшно было отпускать, но что поделаешь? Любовь…»

Ольга сама вышла замуж рано, в 19 стала мамой. Ей ли не понять? Она и теперь красивая, с мягкими чертами лица, и выглядит моложе своих 43-х. Впору собственную жизнь устраивать, а она – «мечтаю однажды стать бабушкой». Словно отгородилась от мира, запретила себе быть женственной, желанной.

В марте прошлого года Ольга, прятавшаяся с семьей в подвале трехэтажки, вышла в подъезд, чтобы запереть дверь. Выглянула одним глазком на знакомую улицу, втянула густой вечерний воздух, а дальше помнит только разорвавший тишину грохот и ощущение, будто ветерок пробежал по правой руке. Вернувшись из больницы, где ей ушили культю, обратно в подвал, сказала: «Хочу дождаться внуков».

Много раз Бог берег ее мечту. И когда целую неделю в грязном подземелье свекровь с дочкой Алиной меняли повязки, и когда под обстрелами обняв единственной рукой кота Феликса, Оля ехала в сторону Ростова на машине, у которой оставалось всего три колеса. И теперь, когда она молится за Алину и каждый день звонит ей в Мариуполь.

Время стирает воспоминания, притупляет боль и даже рождает новые цели. Ольга наконец-то сделала себе педикюр нюдовым лаком, еще научилась подпиливать ногти на руке, зафиксировав пилку культей или зажав ее между коленок. Она сама остригла челку и покрасила волосы. Заставила себя вернуться, спустя год, в Мариуполь («Надо было проводить дочь и разобраться с документами») и подойти к своему полуразрушенному дому. Постоять несколько минут с комом в горле, собраться с силами и, достав из кармана левой рукой мобильный, сделать селфи. На память.

Ольга сильнее боли и воспоминаний. Собравшись в духом, она выходит в люди и ищет работу («Хоть консьержкой, хоть в магазин оператором видеонаблюдения, ведь у меня был и такой опыт – не одного ворюгу поймала»), чинит одной рукой кондиционер в съемной квартире, вечерами раскрашивает картины по номерам, печет «Наполеон» на праздник, натирая маргарин на терке и раскатывая тонюсенькие коржи. И представляет, что однажды испечет такой торт внуку или внучке. А еще покачает малыша на ручках, пощекочет и зацелует.

Алина, закончившая факультет биомедицинской инженерии, поможет Оле не только с этой мечтой. Она станет маминым реабилитологом, когда будет протез.

А когда же он будет? Если ждать очереди – очень нескоро. Если не ждать и помочь Оле уже сейчас, то, возможно, в этом году.

Будет протез – будет работа и планы. И однажды Оля снова будет выходить на улицу без страха. Поможем ей открыть дверь, за которой нет опасности.

Только новая жизнь.