Протезы для сапера Владимира

Шапошников Владимир, 48 лет
Диагноз: ампутационные культи обеих голеней, болевой синдром, контрактуры коленных суставов
Необходимы протезы правой и левой голени модульного типа

Есть такие люди, про которых можно снимать кино. Владимир Шапошников уже стал героем документального фильма об инженерно-саперной «роте Маресьевых». В этой роте несколько саперов – на протезах. Сам Владимир передвигается пешком или на «Змее Горыныче» (спецтехника для прокладки проходов на минных полях) – на двух протезах. Работает на линии соприкосновения, а после возвращается домой, где его ждет жена Юля, восемь детей и шестьдесят николаевских высоколетных голубей.

Ноги он потерял в 2019-ом. С тех пор сменил две пары протезов. Сейчас, чтобы жить, работать, нести службу, ему нужны новые протезы модульного типа.

Птицы, испуганные огромным алабаем, кружат над домом Владимира в Первомайске. Символ мира, за которых не жаль даже ног. Он перебрался сюда с семьей уже после ранения. А прежде жили в девятиэтажке, умещались в однушке на самом верхнем этаже. Лифт давно не работал, и чтобы выйти на улицу, Владимир звонил в часть. Сослуживцы спускали его на руках на улицу, сажали в коляску, а потом так же возвращали обратно. Поэтому свой дом стал спасением. Теперь-то можно выходить во двор когда захочешь, да и места для всех хватит.

Своих детей у Шапошниковых четверо. Еще четверых племянников они с Юлей взяли под опеку, когда умерла сестра Владимира: не пережила потерю мужа на СВО. «Я всегда хотел сына, но на четвертой дочке решил остановиться», - улыбается Владимир. Старшая Даша уже студентка, младшая Лера только пошла в школу.

Лера родилась, когда «все» уже началось, и отец, бывший газосварщик, прошел учебку и поднаторел обезвреживать смертельное железо. Она не знает другой жизни и не представляет, что такое мирное небо, людные улицы, вода, которая всегда течет из крана, школьные линейки («В первый класс отвел дочку сам лично, но торжественной части, конечно, не было»). Поэтому у Владимира, кроме новых протезов, есть другая мечта: пусть Лера и все его дети однажды увидят эту самую другую жизнь.

На аватарке – он с Юлей. Нарядные, она в красном платье. Юля, как и муж, сильная духом. Это она учила Владимира, будто ребенка, заново ходить, когда в мае 2019-го его подвело чутье. Любой сапер скажет, что две мины никогда не лежат рядом. Ну, или почти никогда. Первую Владимир обезвредил, а вторая сдетонировала под его ногой. А дальше уже было не как в фильме, а как в жизни.

С первыми косметическими протезами невозможно было даже встать на ноги, они не выдержали бы веса тела. Поэтому Владимир, пока носил их, не выпускал из рук костыли. Вторые – карбоновые – ему выдали в первые дни СВО. С ними он и мешок цемента смог на плечи закинуть, и идти по минному полю, не прихрамывая. Только со временем культя усыхает, протезы становятся велики: приемные гильзы натирают косточки до ран и ссадин. Отсидеться бы дома, но как? Дети, служба, минные поля, ремонт, огород, куры и свиньи – некогда. Чтоб протезы плотно держались, Владимир сначала надевает шерстяной носок – и вперед.

«Шагать по ступенькам – вот что было самым сложным», - вспоминает он. Научился. Теперь хочет бегать или хотя бы быстро ходить. Говорит, в «роте Маресьевых» и не такое возможно. А еще было бы здорово, чтобы он мог поднимать тяжести как раньше. С военным делом ведь хочется однажды покончить и променять его на тихое счастье и уютный дворик в петунии. Поэтому, когда Шапошниковы перебрались в дом (семье с жильем помогло Минобороны), первым делом соорудили на земле голубятню. Юля помогала закидывать шифер, племянник Володя утеплял постройку пенопластом. Теперь голуби стали ближе, ведь наверх к ним Владимиру уже не взобраться.

«Недавно сказал жене, чтоб выбирала, какие деревца и кустарники весной посадим. Для детей будут расти», - планирует он с азартом начинающего дачника.

Слушаешь Владимира – про виноград, про николаевских голубей, про запланированный ремонт второй половины дома – и забываешь, что ему вообще-то нужна помощь. Кажется, что вот сейчас он докурит сигарету и пойдет на растертых протезами ногах кормить алабая, а утром снова будет на службе. Просто есть такие люди, которые без ног стоят на земле тверже, чем многие – с ногами. Чувствуют свой путь и тихо, как настоящие саперы, делают свое дело. Но это не значит, что им не нужна поддержка. Очень нужна.

Давайте так же тихо поможем.