Трансплантация печени для Эзозы

Миродиллаева Эзоза, 9 лет
Диагноз: криптогенный цирроз печени в стадии субокменсации, портальная гипертензия, варикозное расширение вен пищевода, осложненное остановившемся кровотечением, спленомегалия, асцит, поликистоз почек
Необходима трансплантация печени в клинике Медикал Парк (Анталия)

«Ассалому алейкум». Дедушка Зиедилла улыбается из верхнего окошка экрана телефона, стоя возле окна своей ташкентской квартиры. За окном спустились сумерки, но разве время суток имеет значение, когда включен счетчик дней жизни маленькой девочки, его внучки? Успеть бы. Помочь бы. 10-летняя Эзоза с папой Камолиддином – смотрят из нижнего окошка экрана андроида. Они сейчас в Анталии, разместились в гостинице, ждут вызов на операцию.

Россия – Турция – Узбекистан. Ночной звонок по видеосвязи, сложности перевода. Камолиддин несколько месяцев работал в Бурятии строителем в турецкой фирме, а русский выучить не успел. Его дядя никогда в России не был, но язык знает – спасибо советскому школьному образованию. Зиедилла сегодня наш переводчик. Впрочем, нужно ли что-то переводить, когда счет на дни жизни?

Несколько лет назад в твердом и будто раздутом с рождения животе Эзозы вспыхнул огонь. Словно в нем поселилась огромная бабочка-пожарница, обжигающая девочку изнутри. Жар полз выше, а потом открылся фонтан крови изо рта. Один раз, второй. Эзозу забирали в больницу, останавливали кровотечение и отпускали домой. Она не всегда успевала выйти из машины и шагнуть в устланную красными коврами комнату к братьям – открывалось новое кровотечение. В прошлом году девочка перестала ходить в школу.

Редкую врожденную патологию печени (в ней отсутствуют желчные протоки) обнаружили не сразу, когда развился цирроз печени, началось варикозное расширение сосудов пищевода и желтуха. Пытались лечить таблетками, но терапии при такой болезни не существует – только пересадка донорского органа.

От большой любви рождаются красивые дети. Эзоза похожа на мать. Глаза-маслины на смуглом лице, волосы – смоль, застенчивая улыбка. «Папа, покажи бабочку, которую я нарисовала», - переводит дедушка. Камолиддин подносит к камере дочкин рисунок.

Несколько лет назад в Узбекистане было нашествие бабочек. Тогда Эзоза, заныривая в ромашковый луг, и полюбила их рисовать. Мелком на асфальте, акварелью в альбомах. Пожарниц, крапивниц, репейниц. Сотни бабочек поселились в домике на две комнаты, построенном Камолиддином и Зебо собственными руками. Скоро Зебо улетит вслед за мужем и Эзозой в Турцию, оставив в этих стенах трех сыновей: 13-летнего Мирзие, 6-летнего Мирзохида и 7-месячного Мустафу, по которому очень сильно скучает сестренка. За мальчишками присмотрят пожилые родители, а с готовкой и уборкой они справятся сами. В семье так заведено.

«Утром провожаю Зебо в аэропорт», - объясняет дедушка Зиедилла. В окне за его спиной зажигаются уличные фонари, изредка мелькают машины. Он продолжает переводить – уже Эзозу. Она говорит, что скучает по школе и Мустафе, а еще – что ей наконец-то не больно и очень хочется жареного мяса с картошкой. Отец добавляет, что после того как печень усохла на 70 процентов, спал и огромный дочкин живот, будто живущая в нем огненная бабочка вырвалась на свободу. Но это скорее плохая новость: все меньше времени в запасе.

Несмотря на обстоятельства, клиника в Анталии готова взять девочку на лечение. Слишком сложная операция, слишком запущенный случай...

Но есть надежда – наш разговор на разных языках, когда ничего не надо объяснять и переводить. Потому что все и так понятно.

Доброта не имеет границ и национальности.

Каждый из нас знает этот язык и понимает чужую боль без слов.

Поможем Эзозе!